?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Сны и иже с ними

Мои дополнения синим курсивом
"Сны в высшей степени важны для психологов, а также для историков человечества. Сны привнесли очень многое в культуру и образование человечества - отсюда, по праву, огромное уважение к снам в древности."
Новалис
В последней главе мы увидели, что действительно существует вторая автономная часть человека, которая совершенно скрыта от нашего "я". К. Г. Юнг называет эту часть "бессознательным". Толтеки называют ее нагвалем, что в переводе обозначает "скрытое", "маскирующееся". Сны выполняют связующую функцию между бессознательным, нагвалем и Я-сознанием, тоналем. Они являются своего рода видением, которое может перемещать восприятие между двумя видами осознания и принадлежащими им мирами. Это означает, что сон сам по себе является мостом между миром повседневной жизни, жизни "я", и другим миром - миром магии.
На мой взгляд, сон физ. тела дает возможность сознанию/Духу перемещаться по параллельным мирам(не только с гуманоидными формами жизни) и воплощениям.
Чтобы осветить действительное значение данной темы, рассмотрим различные аспекты феномена сон\осознание сна. Естественнонаучные исследования снов показали, что функция сна имеет очень древние исторические корни. Кошки и собаки, овцы и обезьяны сновидят, очевидно, совершенно аналогично нам людям. Даже у очень древнего рода млекопитающих - опоссума - может быть установлена активность во время сна. Отсюда мы имеем право заключить, что функция сна существует по крайней мере несколько сотен миллионов лет.
Можно, таким образом, предположить, что сны уже очень долго сопровождали жизнь предков человека, задолго то того, как речь и разум сделали свои первые несмелые шаги. У народов, живущих естественной жизнью, так называемых "примитивных народов", представление о "я" является не столь прочным, как у рационалистически мыслящих европейцев, - и тем более важную роль в их жизни играет сон. Так, например, некоторые австралийские коренные жители - аборигены - убеждены, что сновидения представляют действительный мир, а нормальная для нас реальность является миром кажущимся.
Если рассматривать эту реальность как тренажер, то да, то, что мы привыкли воспринимать как повседневную действительность/реальность, является именно миром кажущимся.
Прежде чем мы рассмотрим подробнее значение сна в человеческой истории и у первобытных и культурных народов, покажем еще раз основополагающую необходимость снов.
Естественнонаучные исследования различают два различных вида сна: ортодоксальный сон без сновидений, называемый также глубоким сном, и парадоксальный сон - сон со сновидениями. Биохимические исследования в связи с этим установили, что сны, очевидно, являются жизненно необходимыми. Животные, которым не давали видеть сны, но которые имели возможность спать глубоким сном достаточно долго, умирали в среднем на двадцатый день. У людей, которые согласились подвергнулся подобным опытам, уже на четырнадцатый день появились заметные изменения в психике и нарушения обмена веществ. Эти показатели были столь четкими, что пришлось прервать эксперименты. Таким образом, сновидение имеет важное значение для жизни, его функция сравнима с обменом веществ и дыханием, или же, как предполагают биохимики, сновидения являются частью этих жизненно важных функций. Во всяком случае, сновидения вовсе не являются "пеной", как нас уверяет пословица. Каждый человек видит за ночь много снов, даже если он не может или не хочет их вспомнить. Они имеют общую продолжительность как минимум 90 минут, отдельный сон продолжается от трех до 55 минут. Эти данные не учитывают содержание снов, однако значение содержания снов широко представлено в работах по аналитической психологии.
Насколько я вижу, при проведении экспериментов, фаза парадоксального сна является своеобразной сцепкой сознания/Духа с физическим телом. А фаза ортодоксального сна - сознание/Дух практически полностью покидает тело перемещаясь по другим мирам, реальностям и параллелям. Соответственно, если не давать фазе парадоксального сна быть, то связь с сознанием/Духом - со временем теряется, т.к. эта фаза является в каком-то смысле ассимиляцией, когда сознание/Дух еще не полностью вошел в тело, но тем не менее, мозг может интерпритировать что-то, что происходит с сознанием в параллелях/ветках/мирах.
Ассимиляция очень напоминает ту, которая была в фильме "Аватар", только там оно было показано как некий путь сознания/Духа из одного тела в другое по тоннелю. И сам процесс ассимиляции показан на экране их компьютеров, с индикаторами в момент перехода 50%, 80%, 100% загрузки сознания в другое тело.
И получается, если убрать у нас эту фазу парадоксального сна, то у нашего физ. тела происходит разрыв с сознанием/Духом, т.к. нет времени и возможности на полноценные ассимиляцию и адаптацию втекаемого сознания/Духа в этот скафандрик.
Все древние нецивилизованные и культурные народы проявляли огромный интерес к сновидениям, и надо сказать, по тем же причинам, что и толтеки. Сны служили непосредственным источником познания; они передавали знания той другой составляющей человека, которая, как уже указывалось, нередко идентифицировалась с душой. Юнг говорит об этом:
"Древние представления о душе как источнике высшей, даже божественной мудрости можно хорошо понять, если учесть обстоятельство, что все культуры, начиная от примитивных народов, использовали постоянные сны и видения как источник познания. Бессознательное действительно имеет в своем распоряжении сублиминантное восприятие, которое по своему богатству и широте граничит с чудесным. С учетом этого обстоятельства сны и видения использовались на примитивной ступени как важнейший источник информации, и на этой психологии возникли мощные древние культуры, такие, как индийская и китайская, которые исследовали до тонкостей, философски и практически, путь внутреннего познания". 41)
В ряд этих старых мощных культур мы можем, безусловно, поставить также египетскую и - не в последнюю очередь - толтекскую. Они точно так же содержат практически-философский путь познания, как об этом говорится у Юнга.
Рассмотрим вначале значение снов у нецивилизованных народов, поскольку здесь в особенно чистой форме представлены основополагающие принципы работы с феноменом сна. Приведем уже много раз по этому поводу цитированный пример - представления о сне индейцев наскапи с полуострова Лабрадор. На этот типичный случай культа сна у архаичного народа-охотника ссылаются как этнография, так и аналитическо-психологические исследования снов. Ученица Юнга Мария-Луиза фон Франц пишет об индейцах наскапи следующее:
"Эти лесные охотники живут маленькими семейными группами столь обособленно, что у них не развивались никакие племенные обычаи, религиозные взгляды или ритуалы. Поэтому наскапи-охотники полагаются только на их внутреннюю бессознательную интуицию и сновидения. Они учат, что душа человека является не чем иным, как внутренним спутником, которого они называют "мой друг" или Mista'peo - "большой человек". Он живет в сердце каждого человека и бессмертен. Те наскапи, которые видят сны и пытаются толковать их скрытый смысл и проверять их истинность, могут вступать в тесные взаимоотношения с "большим человеком". Он награждает таких людей и посылает им больше снов или лучшие сны. Наряду с главной обязанностью индивидуума - следовать указаниям своих снов, существует и другая обязанность - увековечивать сны с помощью произведений искусства... Таким образом, сны дают наскапи полную ориентацию также и в отношении их внешнего окружения, природы: о возможностях охоты, погоде и других обстоятельствах, от которых зависит их жизнь".42)
Этнолог Майнхард Шустер сообщает, что охотник-наскапи обязательно должен перед охотой увидеть сон об охоте, чтобы, например, узнать правильную дорогу, которая приведет к желаемой добыче. Удивительно не только то, что этот метод очевидно функционирует, - чему может служить достаточным доказательством многовековое существование наскапи в климатических условиях, непригодных для ведения нормальной хозяйственной жизни; но и то, что они совершенно серьезно воспринимают связь сна об охоте и успешной охоты как важнейшую часть всего процесса. Шустер пишет о наскапи, что "без соответствующего сна вряд ли можно ожидать успеха в охоте; после победы во сне конкретный выстрел представляет лишь не особо сложный, в определенной мере само собой разумеющийся исход сна в мире материальных вещей". 43)
Ну правильно, если с параллели считать то, что уже там произошло и увидеть детали, то при просыпании, и помня этот "сон", человек притягивает эту ветку вероятности, делая ее частью своего мира в здесь и сейчас.


Итак, сон для наскапи представляет непосредственную полезную функцию их сознания, то есть они используют знания, подученные во сне, как само собой разумеющиеся для получения информации об окружающем мире, точно так же, как западноевропейский человек использует для этой цели разум.

В этом материале о культе сна у наскапи содержатся многие существенные признаки исследования сна у других нецивилизованных и культурных народов, о которых мы еще для сравнения поговорим далее.

"Большой человек" наскапи представляется как исследователь и направляющая сила сновидения. Это некая персонификация "души сновидения", которая называется также "свободной душой", поскольку она может кратковременно покидать тело сновидящего, и при этом не наступает смерть. Ее следует отличать от "дышащей", или "жизненной", души, которая постоянно находится в теле и без которой тело не может жить дальше.

Согласно Шустеру, мы находим подобное различие почти по всей Земле как у культурных, так и у аборигенных народов.

Что касается концепции души, то западноевропейское монистическое представление кажется сравнительно бедным в своих формах определения данной сущности. Нецивилизованные народы часто различают до пяти разных душ у одной и той же личности. А грубое деление на две различные души у одного человека мы встречаем практически повсеместно. Индуизм делает различие между "золотой душой" (жизненной душой) и "серебряной душой" (душой сновидения). Во время сна серебряная душа покидает тело и воспринимает в сновидении другие места в мире или даже иные миры. Индейцы аймара различают "большую душу" (жизненную душу) и "маленькую душу" (душу сновидения). Такое деление целиком совпадает с индуистским. Согласно последнему, душа сновидения во время ее путешествий соединена с жизненной душой тонким светящимся шнуром, который может сколь угодно растягиваться. По этому шнуру и возвращается душа сновидения после путешествия назад к жизненной душе и к физическому телу. 44)

Древнеегипетское учение о душе различает по крайней мере три аспекта души: Ка, Ах и Ба. Ка - принцип жизненной силы и поэтому может пониматься как вышеназванная "жизненная душа". Ах находится в непосредственной связи с нею. А душой сновидения в египетском представлении является, собственно, Ба. На старых картинах ее изображают как птицу с человеческой головой. Поэтому Ба имеет еще и другое наименование - "птица души". В справочнике по египетской культуре мы можем прочесть о Ба следующее: "Если хотят самым простейшим образом представить Ба, то это - свободная душа какого-нибудь живого существа, которая в состоянии производить любые действия".

В толтекской терминологии душа сновидения> соответствует "телу сновидения", иди"двойнику". Однако сновидящие могут использовать его не только в состоянии сна; оно может также при соответствующей тренировке отделяться от тела и светящегося яйца (жизненной души), находящихся в бодрствующем состоянии, и самостоятельно действовать.

Это так же называют фантомом, в том смысле, что эту часть себя можно оставить для какой то работы, чтоб она проконтролировала все и потом вернулась.

Итак, очевидно, что представление о самостоятельной душе сновидения широко распространено. Всеобщим может считаться и представление о бессмертии этой части существа, как мы только что узнали из системы мировоззрения наскапи. Ба - душа древних египтян - тоже бессмертна. Весь, культ мертвых возник на этом представлении. Пирамиды и гробницы именно поэтому имеют на восточной стороне вход или выход, нередко в форме нарисованной двери. На этой двери также очень часто встречаются изображения птицы души, которые символизируют Ба - душу. Мумификация физического тела и отверстие в крышке саркофага также служили культу бессмертного Ба. Все эти предварительные приготовления должны были позволить Ба странствовать по ее желанию и по желанию возвращаться к телу как месту покоя и исходному базису.

Однако не только культы у нецивилизованных народов и древние культуры исходят из утверждения о бессмертии души. На этом представлении базируются и сегодняшние великие религии, такие, как буддизм, ислам и христианство. К. Г. Юнг говорит о представлении о душе: "Если нет пространства, то нет и тела. Тело умирает, но невидимое, не имеющее пространства, может ли оно исчезнуть?" 45)

Толтекское учение также исходит из бессмертия нагваля: "Тональ начинается с рождения и заканчивается смертью, но нагваль никогда не заканчивается. Нагваль безграничен"46. В мире нагваля смерть не играет никакой роди. Мы можем в сновидении пережить смерть и умереть различными способами, но это не имеет никакого значения, - мы продолжаем сновидеть дальше иди попросту просыпаемся.

"Я", наша личность и наше физическое тело действительно представляют собой смертную часть нашей целостной сущности. Загадка смерти занимает людей уже с начала времен; первыми открытыми культовыми действиями наших предков были ритуальные погребения. Древний культ мертвых ясно говорит о существующих уже тогда представлениях о продолжающейся после физической смерти жизни. Доказательством существования подобных представлений у первобытных людей служит наличие в погребениях целого ряда различных предметов, таких, как одежда, продукты питания, оружие и так далее, которые могли понадобиться умершему во время его путешествия в потусторонний мир духов.

Еще одним доказательством существования идеи о жизни после смерти является погребение мертвых головой к востоку, в направлении восхода солнца. Восток символизирует возрождение умерших. В основе этого представления лежит миф о солнце: солнце умирает на исходе дня на западе и вновь рождается на востоке к новому рождению. Аналогичный путь, думали древние люди, проделывает и умерший. Подобные представления существуют и поныне у многих нецивилизованных народов, например у индейцев гопи и цуньи. В солнечном мифе, период состояния смерти - ночь, время, которое у людей отводится для сна и сновидений. На связь между сном и смертью указываем мы и поныне, когда говорим об умершем человеке "усопший".

Однако, по моему мнению, недостаточно только мифа о циклическом умирании и возрождении солнца, чтобы объяснить возникновение идеи о вечной жизни души у первобытного человека. Скорее всего, сам миф является только оформлением идеи бессмертия. Палеоантропология придерживается очень интересной теории возникновения представления о вечной жизни, которую мы сейчас и рассмотрим.

Человек древности жил маленькими кочевыми союзами, в которых люди совместно охотились и совместно оборудовали стоянки. Члены племени были обречены на очень тесную связь друг с другом. Такое событие, как смерть одного из членов этого тесного общества, служило большим потрясением для остальных соплеменников и вызывало удивление. Тело мертвого выглядело так, будто он спал, только не дышал более. Смерть разрывала привычное единство племени. Однако взаимосвязь членов племени с умершим не обрывалась окончательно даже после погребения. Живущие продолжали общаться с умершим в своих сновидениях. Сон восстанавливал общество, мертвые были снова рядом, - они охотились в сновидении совместно с живущими, сидели у лагерного огня и т. д. Так развивалось не только естественное представление о неумирающей душе сновидения и жизни после смерти, но и представление об абсолютном приоритете действительности, в которой люди находились в сновидении, - представления, с которыми мы уже познакомились у наскапи.

Австралийские аборигены также разделяют точку зрения об абсолютном приоритете мира сновидения, который они идентифицируют с древним миром, описанным в мифах.

Аборигены проживают еще и сегодня на уровне развития людей каменного века; они сохранили неизменным свой образ жизни на протяжении последних 40 000 лет в тех местах, где его не разрушили пришельцы из Европы. Культ сновидений у аборигенов настолько распространен, что мужчины, которые хотят стать отцами, должны сначала увидеть в сновидении своего будущего ребенка. Будущий отец отправляется для этого на священное место своего рода, на "место, где снятся дети". Этнолог Шустер так описывает обычай сновидеть о ребенке: "...Духовную составляющую будущего ребенка можно заполучить только там, - там, где предки существуют и "духи детей" пред-существуют. Туда же новорожденный возвратится затем после смерти. Если отец не может увидеть во сне ребенка, то и биологический половой акт останется без последствий. Из данного утверждения некоторые европейские наблюдатели сделали совершенно нелепый вывод - будто австралийским аборигенам совершенно неизвестна взаимосвязь между половым актом и рождением детей. Это было известно, но простого акта было недостаточно для рождения человеческого существа. Души ребенка нужно было добиться в потустороннем мире". 47)

Похожие нравственные правила распространены и у индейцев Северной Америки. У индейцев ойибва будущий отец обязан до совершения полового акта узнать в сновидении имя своего будущего ребенка. Если ему никак не удается выполнить задачу, он может попросить своего ближайшего друга сновидеть об имени. 48)

При описании всех этих феноменов мы имеем дело, как представляется, отнюдь не с единичным случаем, который можно было бы представить как забавное мировоззрение "примитивного" народа. Напротив, совершенно ясно, что представление о бессмертной душе сновидения человека является общим культурным наследием, нашим древним наследством. Душа сновидения взаимосвязана с рождением и смертью человека, она содержит некий момент трансцендентности, перехода границы бытия этого мира к бытию иному, потустороннему, и наоборот. Это некая толковательная трансценденция, которую всегда искали как нецивилизованные, так и культурные народы. Они использовали это потустороннее "свидетельство" как духовное оправдание бытия, смысла жизни. Именно такое значение имеют и слова Иисуса: "Рожденное от плоти есть плоть, а рожденное от Духа есть дух. Не удивляйся тому, что Я сказал тебе: должно вам родиться свыше" 49). Оправдание бытия духовного и принципов душевного невозможно вывести из материальности вещей, даже если материалистическое миропонимание лживо уверяет нас в этом.

Для североамериканских индейцев сновидения и видения по этим же причинам являются трансценденцией огромного значения, которую даже трудно представить из перспективы рационалистической Западной Европы. Так, у племени сиу юноши должны добиться сначала определенного сновидения или видения, прежде чем они будут допущены в общество взрослых мужчин. Для этой цеди они проводят в одиночестве многие дни в особой хижине для видений, не имея ни еды, ни питья в ожидании их видения или сновидения. Когда таковое, наконец, случается, то молодой сиу уже не считается более ребенком, а становится вполне уважаемым мужчиной. Сон, который он увидел, определяет отныне всю его дальнейшую жизнь. Он приносит решение, будет ли юноша колдуном, воином, знахарем или шутом. Такой обряд посвящения сиу полностью определяет направление его жизни, начинающейся с этого момента. И эта ориентация не является чем-то надуманным, произвольно запланированным, - она происходит от того трансцендентного мира, из которого первоначально рождается душа и в который она возвращается после смерти. Теперь мы покинем священную область трансцендентности рождения, смерти и посвящения и обратимся к последнему пункту нашего исследования снов и сновидений: прагматической полезности сновидений, с которой мы познакомились на примере охотничьих сновидений наскапи. Наскапи сновидят охоту, прежде чем отправляются охотиться, чтобы получить во сне необходимую им информацию.

Для толтеков это тоже используемый образ действий. Так, Ла Горда во "Втором кольце силы" описывает упражнение сновидения подобного рода, которое она должна была выполнить под руководством дона Хуана. Она должна была найти особый предмет, который по размерам точно подходит к пупку. Данный предмет она должна была сначала искать в сновидении, а затем вновь найти в обычном мире. Ла Горда сообщает: "Я нашла во сне одну гальку, которая точно подходила к моему пупку, и нагваль заставлял меня день за днем искать эту гальку в источниках и ущельях, пока я ее не нашла. Тогда я изготовила для этой гальки пояс и ношу его всегда - день и ночь. Когда я его ношу, мне легче удерживать образы моего сновидения" 50). Независимо от цели данного упражнения, мы находим здесь типичное представление о практическом использовании информации сновидения. Множество других убедительных примеров будет приведено во второй части книги в теме "Сновидение".

Но то, что человек первобытного общества воспринимает как само собой разумеющееся, остается для западноевропейца в основном непонятным, если не сплошным "суеверием". Данная проблема вырастает, как уже указывалось, из традиционных убеждений эпохи просвещения: сон представляет собой только внутренний продукт мозга и ничему не соответствую в действительности. Однако такой вывод оказывается не выдерживающим критики даже с позиций теории познания. Так, например, согласно Гуссерлю, сон и восприятие - равноправные функции. Возможно, когда-нибудь эта мысль дойдет до "цивилизованных" европейцев.

Снам у нас в Европе уделяется столь мало внимания, что нечего и удивляться, если эта функция сознания остается в зачаточном состоянии. Этот недостаток, по моему мнению, в значительной степени ответствен за широкое распространение в настоящее время невротической манеры держать себя. Бессонница, навязчивые идеи, опустошенность и скука - все эти проблемы, с точки зрения аналитической психологии, вырастают из неравновесия между сознательным "я" и бессознательным.

Сновидения представляют собой связующий мост между двумя частями нашей сущности и предлагают возможность решить данную проблему индивидуально. Всем тем людям, которые ищут ориентацию в жизни, ищут смысл жизни, можно только посоветовать побольше заниматься своими сновидениями, чтобы, возможно, когда-нибудь - совсем как толтеки - полностью сознательно пройти самому по мосту сновидения к трансцендентному.

Источник